Тропа под копытами коней казалась выбеленной; ночь в пустыне была тихой. Мой гнедой шел, словно у него земля горела под ногами, и я отдал должное черноглазой девушке: как бы она ни сидела в седле, она не отставала.

Не знаю, что те люди хотели от нее, но в те времена встречались белые, у которых на руках было больше крови, чем у всех индейцев вместе взятых.

Перед самым рассветом я натянул поводья, и мы сменили лошадей, но прошел еще час, прежде чем я схитрил в первый раз.

Горы Дэд Маунтинз остались позади, и я свернул в сухое русло ручья. Если память мне не изменяла и я точно запомнил рассказы у костра, здесь в сезон дождей течет Пайуте Уош. Русло довольно долго вело на север, а затем ее пересекала тайная тропа, уходившая к Пайуте Спрингс.

У меня не было времени для объяснений, да я и не хотел ничего ей объяснять, мне нужно было только обогнать преследователей. Они или пустились за нами в погоню, или ждали пароход... если ждали.

У ручья Пайуте Спрингс, на восточных предгорьях мы остановились напоить лошадей, и попили сами. Долина перед нами, заросшая низкорослыми деревьями, казалась ровной. Мы выехали с предгорий на равнину, и сначала деревья попадались нечасто, но потом стали переходить в рощицы, и тут мы замедлили шаг, чтобы поднимать как можно меньше пыли.

Там, в долине росли тысячи деревьев, под ними можно было надежно спрятаться, правда, сверху, если постараться, нас можно было заметить, но только сверху, а не с самой равнины, поэтому здесь мы поскакали быстрее, следуя вдоль Правительственной дороги из форта Мохаве.

Солнце уже зашло, когда мы добрались до нужной нам лощины. Через сотню ярдов заблестел ручей Рок Спрингс. Там оказалось совсем мало воды, и это меня устраивало, поскольку я рассчитывал, что после нашего отъезда воды вообще не останется.