Долив кофе из стоящего на столе кофейника, я случайно бросил взгляд на стойку бара. Там стоял мужчина, смотрел в мою сторону и прислушивался к разговору двух своих спутников. Кажется, я узнал того, что был покрупнее: высокого брюнета примерно моего роста и немного потяжелее. Это был красивый мужчина, который носил низко подвязанную кобуру с револьвером и, похоже, умел с ним обращаться. Он стоял спиной ко мне во весь разворот своих широких плеч... Надо думать, и кулаком он мог двинуть как следует.

Девушка не двинулась с места, наши столики находились на расстоянии двух футов. Надо бы решить все дела сразу.

- Если вы собираетесь ехать со мной, - сказал я, и, кажется, тон мой был грубоватым, - на рассвете будьте готовы к отъезду, и это не значит на восходе солнца, это значит при первом сером свете на востоке.

Отодвинув стул, я поднялся.

- Вы можете обращаться с оружием?

Она меня удивила.

- Да, - ответила она, - я могу обращаться с винтовкой.

А потом девушка улыбнулась, и я в жизни не видал такой улыбки.

- И, пожалуйста, не волнуйтесь. Я не буду вам в тягость.

Выудив левой рукой из-под стола седельные сумки, я выпрямился и бросил на стол двадцатипятицентовик. Затем прихватил правой рукой винчестер и пошел к двери.

За спиной раздался чей-то голос, и я почувствовал, что тот человек у бара повернулся, а его слова были приглашением остановиться, приглашением к драке. Переступив порог, я закрыл за собой дверь и помедлил в мягкой ночи пустыни.

Было очень тихо. Где-то рядом в темноте журчала Колорадо, а за ней высились горы Дэд Маунтинз. В той стороне узкая полоска Невады приближалась, там лежала граница с Калифорнией.

Я с неспокойным сердцем поглядел на запад в сторону пустыни, и тяжелое предчувствие скорой встречи с кровью и печалью опустилось мне на плечи. Мне пришлось еще раз обозвать себя дураком за то, что связался с этой черноглазой девушкой.